ИТОГИ РЕФОРМИРОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦАХ
С принятием в 1994 году нового Гражданского кодекса РФ была заложена новая законодательная основа регулирования деятельности юридических лиц. Она в свою очередь была дополнена многочисленными специальными федеральными законами. Несмотря на такие усилия законодателя, практика показала, что не все имевшиеся ранее проблемы удалось урегулировать, усилилась фрагментарность, а местами появилась противоречивость правовых предписаний. Но самое главное, что специальные законы устанавливали значительные отступления от общих положений Гражданского кодекса.
В таких условиях было принято решение о проведении реформирования законодательства о юридических лицах. Основные пути реформы были заложены в Концепции развития гражданского законодательства в Российской Федерации одобренной Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 07.10.2009 года. Напомним, что раздел III Концепции был назван «Законодательство о юридических лицах». Вот некоторые основные предложения данного раздела.
Было обращено внимание на то, что гражданско-правовое регулирование статуса юридических лиц характеризуется множественностью действующих законодательных актов частично не соответствующих как друг другу, так и действующему ГК. Отмечался низкий юридико-технический уровень отдельных законов и их неэффективность в практическом плане. Вместе с тем большинство положений о юридических лицах не нуждается в кардинальном обновлении и является общепринятым. Так, деление юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации необходимо сохранить, с указанием на то, что специальный характер правоспособности некоммерческих организаций позволяет им осуществлять предпринимательскую деятельность, которая должна являться вспомогательной по отношению к основному виду деятельности.
С целью урегулирования структуры управления, компетенции органов юридического лица и ряда их внутренних отношений, предлагалось законодательно закрепить деление юридических лиц на корпорации и некорпоративные юридические лица.
Концепция предполагала наличие для юридического лица только одного учредительного документа — устава, который, в свою очередь, может быть типовым. Планировалось усиление деликтной ответственности органов юридического лица перед самим юридическим лицом, наступающей в случаях грубой неосмотрительности. Условия договора между юридическим лицом и его руководителем об исключении или ограничении имущественной ответственности последнего, предлагалось считать ничтожными. Пункт 3 статьи 56 ГК РФ предлагалось дополнить указанием на субсидиарную виновную имущественную ответственность учредителей и иных лиц имеющих возможность влиять на решения о совершении сделок, перед контрагентами по сделке.
Касаемо действовавшей на тот момент системы регистрации юридических лиц, в Концепции отмечалось ее не совершенство. Отмечались злоупотребления связанные с созданием фирм «однодневок», корпоративными захватами, уклонением от налогообложения и т. д. В связи с этим предлагалось установить принцип достоверности данных государственного реестра юридических лиц, с обязанностью возмещения юридическим лицом убытков возникших у контрагентов вследствие непредставления сведений или представления недостоверных сведений в указанный реестр.
В области реорганизации юридических лиц отмечалась давно назревшая проблема защиты прав и интересов кредиторов. Принципиальным должен быть запрет на появление некоммерческих организаций в результате реорганизации коммерческих организаций с целью исключения искажения их юридической природы и защите интересов всех участников гражданского оборота.
Отмечалось, что в случае признания в судебном порядке государственной регистрации юридического лица недействительной, на его участников (учредителей) должна быть возложена солидарная обязанность его ликвидации.
В сфере законодательства о хозяйственных обществах, предлагалось оставить два их вида: АО и ООО. Существенной новеллой являлось и предложение о функционировании публичных акционерных обществ.
Применительно к положениям регламентирующим деятельность основных и дочерних компаний, предлагалось ввести ответственность материнской компании во всех случаях, когда она обусловлена исполнением дочерней компанией указаний материнской компании.
Концепция, опираясь на опыт европейских государств, ратовала за повышение уставного капитала для АО до суммы не менее двух миллионов рублей, а для ООО не менее одного миллиона рублей. В дополнение к этому предлагалось запретить или существенно ограничить взаимное участие хозяйственных обществ в уставных капиталах друг друга.
Общие изменения в законодательство о кооперативах касались предложения помещения всех многочисленных норм в два федеральных закона: «О потребительских кооперативах» и «О производственных кооперативах».
Концепцией указывалось на бесперспективность такой организационно-правовой формы юридического лица, как унитарное предприятие, и замену ее на другой вид. Для некоторых особо важных сфер экономики, обосновывалось сохранение лишь федеральных казенных предприятий.
Законодательство о некоммерческих организациях также предлагалось подвергнуть существенному реформированию, в связи с отсутствием единой системы правового регулирования их организационно-правовых форм. Предусматривалась возможность создания некоммерческих организаций исключительно в формах корпораций (участниками которых могли быть и граждане и юридические лица) или некорпоративных юридических лиц (фондов и учреждений).
Относительно нововведений касаемых государственных корпораций в Концепции подчеркивалось, что они по сути являются не организационно-правовой формой юридического лица, каковой она является в свете гражданского права, а самостоятельным способом создания самостоятельных субъектов права, уникальных по своему правовому положению. По этой причине высказывалась позиция о целесообразности исключения законодательной возможности создания юридических лиц в самостоятельной ОПФ государственных корпораций.
Примерно после 2015 года реформу в части юридических лиц можно считать завершенной в связи с внесенными изменениями в законодательство. Чего же удалось достичь в этой области?
Во-первых, само определение юридического лица подверглось существенному изменению. Согласно п. 1 статьи 48 ГК РФ, «юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде». То есть из определения исключено ранее имевшееся указание о существовании юридических лиц, в отношении имущества которых их участники имеют обязательственные права. Исключено упоминание о том, что могут быть юридические лица, в отношении имущества которых их участники не имеют никаких имущественных прав. Исчезли указания о возможности юридического лица иметь в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество. Указанные изменения не предусматривались Концепцией и их появление трудно объяснимо с логической точки зрения. Вероятно законодатель стремился к упрощению данного определения.
Во-вторых, не менее странным, если не сказать более, выглядит решение законодателя получившее закрепление в абз. 4 п. 1 статьи 54 Гражданского кодекса, согласно которому: «Нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации может быть установлен порядок использования в наименованиях юридических лиц официального наименования субъектов Российской Федерации». То есть данная норма предусматривает возможность для регулирования отношений юридического лица на основании законодательства субъектов Российской Федерации. В этом можно усмотреть противоречие со статьей 3 ГК, которая гласит, что гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации. И как тогда трактовать положения п. «о» статьи 71 Конституции РФ, согласно которому, гражданское законодательство находится в ведении Российской Федерации. Можно только констатировать, что за последние 10 лет с момента введения нормы абз. 4 п. 1 статьи 54 Гражданского кодекса, это противоречие не устранено.
В ГК появились предусматривавшиеся Концепцией изменения касающиеся учредительных документов. Общим учредительным документом стал устав (за исключением хозяйственных товариществ).
В Гражданский кодекс были включены положения о публичной достоверности данных реестра. При этом в законе не нашли отражение предполагаемые изменения в части установления обязательной проверки достоверности и соответствия действующему законодательству содержания учредительных документов, а также вносимых в них изменений.
Содержание записей в ЕГРЮЛ осталось нерешенной проблемой. Многие изменения в ГК, пока не нашли своего развития в отраслевом законодательстве и нет понимания того, как учитывать некоторые из них. Так, в ст. 54 ГК существенно изменились требования к месту нахождения юридического лица. Теперь оно определяется «путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования)».
Введена ст. 50.1 «Решение об учреждении юридического лица». Такую новацию можно только приветствовать, однако ее содержание не отражает весь сложный процесс создания юридического лица.
Касаемо положений о классификации юридических лиц, законодатель сохранил принципиальное деление всех организаций на коммерческие и некоммерческие и ввел новую классификацию: на корпорации и унитарные организации. Однако вместо предполагаемого Концепцией существенного сокращения форм юридических лиц, в кодекс были включены их новые формы. Так появились автономные некоммерческие организации. В статье 123.24 ГК появилось указание о том, что автономная некоммерческая организация вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения целей, ради которых она создана, и соответствующей этим целям, создавая для осуществления предпринимательской деятельности хозяйственные общества или участвуя в них. Тем не менее ст. 50 ГК оставлена без изменений. В ней возможность ведения некоммерческими организациями предпринимательской деятельности исключена вообще. Статью 123.34 ГК РФ можно конечно трактовать как специальную норму предусматривающую изъятие из общих положений ГК. Однако такое положение дает серьезный повод считать вышеуказанное еще одним противоречием.
Изменения в части реформирования положений об акционерных обществах можно считать наиболее удачными. Исчезли закрытые и открытые акционерные общества, а появились публичные и непубличные. Согласно п. 1 статьи 66.3 ГК РФ: «Публичным является акционерное общество, акции которого и ценные бумаги которого, конвертируемые в его акции, публично размещаются (путем открытой подписки) или публично обращаются на условиях, установленных законами о ценных бумагах. Правила о публичных обществах применяются также к акционерным обществам, устав и фирменное наименование которых содержат указание на то, что общество является публичным». Данное определение, в литературе, не раз подвергалось справедливой критике по причине его сложности и трудности понимания его применения к уже существующим обществам.
По итогам реформы появилось важнейшее нововведение — возможность создания юридического лица в виде государственной корпорации. Напомним, что ранее такой возможности законодатель не предусматривал, но теперь на основании федерального закона юридические лица могут быть созданы в организационно-правовой форме государственной корпорации. Так, Федеральным законом от 13 июля 2015 г. № 216-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О Государственной корпорации по космической деятельности «Роскосмос».
Минимальные уставные капиталы обществ составляют гораздо меньшую сумму, чем предполагали разработчики Концепции. На сегодняшний день, минимальный уставный капитал непубличного общества составляет десять тысяч рублей.
Множество изменений претерпела сфера управления юридическим лицом. Сперва все органы юридического лица, в законе были указаны как его представители. В корпорациях, к примеру, это и собрание участников корпорации, и совет директоров (наблюдательный совет), и даже ревизионная комиссия, а не только единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор, президент и т.п). Как известно доктрина не признавала органы юридического лица его представителями, что было логично. В связи с этим возник вопрос об отдельной, самостоятельной правосубъектности этих органов. И вопрос этот, на наш взгляд, очень сложный. Но теперь ссылка в п. 1 ст. 53 ГК РФ на п. 1 ст. 182 Кодекса, в связи с принятием поправок, исчезла из текста закона ГК. Однако такая ссылка остается действующей в тексте статьи 1 Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации». Как, при таком положении дел, трактовать закон остается не вполне понятным. Вероятно здесь присутствует техническая ошибка.
Детализированы и дополнены положения об ответственности членов органов управления, что, по мнению представителей бизнеса, хорошо сказывается на динамике гражданского оборота. Внесены положения о корпоративном договоре. Тем не менее многие вопросы в этой части остались за рамками Кодекса. Не решенными остались и многие вопросы в части подконтрольности (аффилированности) юридических лиц.
Одним из положительных результатов рассматриваемой реформы стало существенное изменение правового регулирования отношений основного и дочернего хозяйственных обществ. Действующая редакция ст. 67.3 ГК РФ устанавливает: «основное хозяйственное товарищество или общество отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение указаний или с согласия основного хозяйственного товарищества или общества (п. 3 ст. 401), за исключением случаев голосования основного хозяйственного товарищества или общества по вопросу об одобрении сделки на общем собрании участников дочернего общества, а также одобрения сделки органом управления основного хозяйственного товарищества или общества, если необходимость такого одобрения предусмотрена уставом дочернего и (или) основного общества». Это означает, что одобрение сделки основным обществом либо его органами не должно рассматриваться ни как указание, ни как согласие в смысле ст. 67.3 ГК РФ.
Вместе с тем указанная норма дает ответ лишь на вопрос: когда не возникает солидарная ответственность, но не дает ответа на главный вопрос, когда она возникает.
Множество изменений в Кодекс внесено в плане реорганизации и ликвидации юридических лиц. Эти изменения планировались Концепцией, однако они не решают всех практических задач. Доктор юридических наук А.В. Габов справедливо указывает на наличие явных ошибок в тексте ГК. Например, пункт 5 статьи 58 гласит: «При преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией». В результате становится не ясно, как отсчитывать срок исковой давности по требованию о признании решения о реорганизации недействительным.
Подводя итог реформы законодательства о юридических лицах, можно сказать, что правовое положение юридического лица подверглось серьезному изменению. Принципиальным изменением системного характера надо признать включение корпоративных отношений в предмет гражданского законодательства.
Реформа несомненно привела к исключению многих спорных положений законодательства о юридических лицах. В Кодексе были учтены наработки и правовые позиции судов. Масштаб принятых изменений таков, что позволяет говорить о по сути новом Гражданском кодексе в части регулирования деятельности юридических лиц.
Вместе с тем намеченная в Концепции развития гражданского законодательства цель сокращения видов и форм юридических лиц, не была достигнута. Более того, перечень возможных организационно-правовых форм юридических лиц был расширен. По справедливому замечанию доктора юридических наук Е.А. Суханова, «получили законодательное закрепление крайне спорные положения и подходы, практическая реализация которых, несомненно, повлечет многочисленные и разнообразные трудности, а экономико-правовая эффективность уже сейчас вызывает довольно серьезные сомнения».