ВИДОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ФАКТИЧЕСКОЙ ОШИБКИ И ЕЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ ЗНАЧЕНИЕ
В теории уголовного права имеется много точек зрения относительно видов и квалификации общественно опасных деяний совершенных в условиях фактической ошибки. Рассмотрим некоторые из них.
Ошибка в объекте заключается в неправильном представлении лица, совершающего преступление, юридической сущности объекта посягательства как обязательного элемента состава. Например, А., думая, что Б. является дочерью судьи, в производстве которого находилось дело его знакомого, применил в ее отношении насильственные действия, не опасные для жизни и здоровья, добиваясь тем самым вынесения его знакомому оправдательного приговора (ст. 296 УК РФ). Однако Б. к семье судьи отношения не имела. А. полагал, что вышеуказанными действиями он сможет воспрепятствовать правосудию. Деяние виновного подпадало под признаки статьи 115 Уголовного Кодекса, явилось преступлением против личности. Таким образом А. имевший умысел на причинение ущерба одному объекту, в действительности причинил его другому. Эти объекты не могут быть равнозначны, так как умышленное причинение легкого вреда здоровью относиться к категории преступлений небольшой тяжести, а угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования — к числу преступлений средней тяжести.
В таких случаях квалификация преступлений зависит от направленности умысла, но так как объект, на причинение ущерба которому был направлен умысел, не пострадал, совершенное должно быть квалифицировано как покушение (ч. 3 ст. 30, ст. 296 УК РФ) и по совокупности как умышленное причинение легкого вреда здоровью. То есть за фактически совершенное.
Однако данное мнение вызывает возражения некоторых ученых на том основании, что такая юридическая оценка не отражает содержание вины. При квалификации преступления в подобных случаях по совокупности вменяется, проще говоря, как бы 2 вины, и в конце концов за одно психическое отношение применяется двойная ответственность. Аналогичная позиция высказана и в работе известного теоретика Рарога А.И.: «Чтобы привести в соответствие эти два фактора (направленность умысла и причинение вреда не тому объекту, на который субъективно было направлено посягательство), при квалификации преступления используется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект». Если исходить из этой точки зрения, то содеянное А. должно быть квалифицировано по ч. 3 ст. 30 и ч. 3 ст. 296 УК РФ.
Неоспоримо, что при ошибке в объекте, по существу, имеют место два преступления — одно из которых оконченное, а второе неоконченное. Совершение же одним деянием двух преступлений, исходя из ч. 2 ст. 17 УК РФ, предусмотренных разными составами Кодекса, должно квалифицироваться по совокупности.
От ошибки в объекте посягательства необходимо отличать ошибку в предмете и ошибку в личности потерпевшего.
При ошибке в предмете посягательства квалификация деяния зависит от того, обязательным или факультативным элементом состава является данный предмет преступления в каждом конкретном случае. Ошибка в предмете, который является обязательным элементом состава, должна влиять на квалификацию содеянного. Ошибка в предмете, который является дополнительным элементом, на квалификацию не влияет. Другая картина наблюдается в случаях, когда предмет обладает специальными свойствами, например оружие, наркотические средства, взрывчатые вещества и др. Здесь как и при ошибке в объекте, ответственность виновного должна быть обусловлена с учетом направленности умысла.
Ошибка в предмете может относиться и к квалифицирующим признакам предмета, например к его ценности. Например, имея умысел похитить с выставки статую, представляющую значительную художественную ценность, лицо в результате заблуждения похищает другую, такой ценности не имеющую. В этом случае также должна быть учтена направленность умысла. По существу виновный совершает кражу, ответственность за которую предусмотрена ст. 158 Кодекса, но полагает, что совершает хищение предмета представляющего особую ценность. В данном случае фактически совершенное преступление будет квалифицироваться как покушение на хищение предмета, имеющего особую ценность (ч. 3 ст. 30 ст. 164 УК РФ), и по совокупности как хищение чужого имущества (ст. 158 УК РФ).
Ошибка в личности потерпевшего заключается в следующем. Субъект, имея умысел причинить вред одному лицу, в результате ошибки причиняет его другому лицу. К примеру, К., поджидавший с целью убийства своего знакомого на темной лестничной клетке, выстрелил из пистолета и убил по ошибке другого человека. Такого рода ошибка не должна влиять на квалификацию, потому как не касается обстоятельств, являющихся признаками состава деяния. Субъект посягал на жизнь человека и свое намерение осуществил. Преступление квалифицируется как оконченное убийство.
Однако в некоторых случаях ошибка в личности потерпевшего может оказаться и ошибкой в объекте. Посягая на жизнь работника полиции, субъект по ошибке убил лицо, не имеющего отношения ни к полиции, ни к другому правоохранительному органу. Вместо замышляемого виновным посягательства на порядок управления (ст. 317 УК РФ), в действительности было осуществлено посягательство на жизнь (ст. 105 УК РФ). Преступление в этом случае может быть квалифицировано по направленности умысла как покушение на то деяние, которое намеревался совершить субъект (ст. 317 УК РФ), и фактически совершенное убийство человека (ч. 1 ст. 105 УК РФ). В приведенном примере имеет место и ошибка относительно объекта посягательства.
Ошибка фактическая может касаться тех признаков, которые характеризуют объективную сторону преступления. В первую очередь это ошибка в характере совершаемого действия или бездействия. Данного рода ошибки могут быть двух видов. Лицо не считает свои действия (бездействие) опасными и уголовно наказуемыми, хотя УК они признаются преступлением. Так, лицо расплачивается за сделку фальшивыми денежными знаками, не подозревая об этом. Тогда налицо деяние, предусмотренное ст. 186 УК РФ (изготовление, хранение, перевозка или сбыт поддельных денег или ценных бумаг), но ответственность по этой статье может наступить лишь при наличии умышленной вины. Отсутствие умысла, то есть не знал и не мог знать об этом, в виду высокого качества купюр, исключает уголовную ответственность.
Субъект считает свои действия (бездействие) общественно опасными, но фактически они ими не являются. В таких случаях ответственность предусматривается за покушение на преступление, так как лицо реализует свой умысел на совершение конкретного преступления. Например, желая отравить своего конкурента в коммерческой деятельности, лицо подсыпает ему в стакан порошок, который считает ядом. На самом же деле порошок им не являлся. Здесь действия должны квалифицироваться по ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК РФ. Определенно, что в этих случаях фактическая ошибка имеет некоторое сходство с ошибкой юридической.
Ошибка относительно признаков, характеризующих объективную сторону, может заключаться в ошибке относительно количественной или качественной характеристики общественно опасных последствий. Ошибка лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законом пределы. Например, в примечании к статье «Кража» установлен крупный размер хищения — стоимость имущества, превышающая 250 тысяч рублей. Любой размер вреда, превышающий эту сумму (до особо крупного, который составляет 1 млн. рублей), рассматривается как крупный и на квалификацию не влияет. Если же умысел лица был направлен на хищение в крупном размере, а он фактически оказался меньшим. Преступление должно квалифицироваться как покушение на хищение в крупном размере, поскольку осуществить таковое субъекту не удалось по обстоятельствам, которые не зависят от его воли. Объект здесь один.
Ошибка в качественной характеристике последствий, то есть в характере вреда, может заключаться в не предвидении вреда, который фактически наступил, и, наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное причинение вреда, если лицо должно и могло его предвидеть. Во втором случае ответственность наступает за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Например, толкая свою сожительницу с балкона шестого этажа, субъект полагал, что таким образом причинит ей смерть. Однако падение потерпевшей в сугроб повлекло за собой причинение средней тяжести вреда здоровью.
Некоторые теоретики ошибку в последствиях не выделяют в качестве самостоятельного вида, а рассматривают ее как ошибку в развитии причинной связи. Такая ошибка, по их мнению, состоит в неправильном понимании виновным причинно-следственной связи между совершаемым им действием (бездействием) и наступившими общественно опасными последствиями. Например, М., решив расправиться с К., подкараулил его и ударил по голове топором. Думая, что К. мертв и желая избавиться от следов преступления, М., привязав к ногам потерпевшего гирю, сбросил его в прорубь. Однако К., в этот момент, был еще жив и, как впоследствии установила экспертиза, погиб от утопления. В данном случае последствие явилось результатом не тех действий, которые были совершены лицом с целью лишения жизни, а иных, направленных уже на сокрытие преступления. Ответственность в подобных случаях предусмотрена по двум статьям — за покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК РФ) и за неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК РФ). Ошибка в развитии причинной связи не будет влиять на квалификацию, если в результате действий (бездействия) наступает то общественно опасное последствие, которое охватывалось умыслом виновного. Например, у Г., возникла ссора со своим собутыльником Ж. В результате Г. ударил Ж. ножом в область сердца и, полагая, что тот мертв, ушел. Несмотря на это Ж. умер значительно позже от потери крови. Г. был привлечен к ответственности за убийство.
Разновидностью рассматриваемой ошибки является отклонение действия, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому, на кого направлено посягательство. Например, В. стреляет в проходящего по улице с приятелем Д., но последний в момент выстрела споткнулся, и пуля попала в идущего с ним приятеля, причинив тем самым тяжкий вред его здоровью. Действия В. в этом случае будут квалифицированы по двум статьям — покушение на убийство Д. (ч. 3 ст. 30 и ст. 105 УК РФ) и причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ч. 1 ст. 118 УК РФ) при наличии вины в виде легкомыслия или небрежности. Подобным образом должны квалифицироваться и другие случаи отклонения действия.
В теории уголовного права выделяются и другие виды ошибок, в том числе в квалифицирующих признаках преступления. Так, ошибочное представление лица об отсутствии квалифицирующих признаков совершаемого деяния, когда они имеются, либо, наоборот, об их наличии, когда они фактически отсутствуют. В подобных случаях ответственность наступает в соответствии с содержанием и направленностью умысла.
Ошибка может относиться к использованию иного, чем было задумано, средства совершения преступления. Эти ошибки могут состоять в использовании:
1) средства, вызвавшего более тяжкие последствия, чем полагал виновный;
2) средства, которое оказалось непригодным в данных конкретных обстоятельствах;
3) абсолютно непригодного средства.
В первом случае ответственность наступает за неосторожное причинение фактического вреда. Во втором — за покушение на то преступление, которое намеревался совершить виновный. В последнем случае ответственность должна исключаться, поскольку деяние, несмотря на умысел, объективно не представляет общественной опасности.
Фактическая ошибка влияет на квалификацию совершенного, если касается таких средств или способа(ов) совершения деяния, которые отнесены законодателем к числу обязательных элементов состава преступления. Ошибка в обстоятельствах, находящихся за рамками состава преступления, не имеет уголовно-правового значения (так, не имеет значения ошибка в количестве потерпевших при разбойном нападении).
Вопрос об уголовно-правовом значении фактической ошибки имеет различные стороны. При определенных условиях таковая может выступить как обстоятельство, исключающее общественную опасность деяния (мнимая оборона, мнимая крайняя необходимость и т. п.), как субъективный случай (казус), как обоснование квалификации деяния в качестве покушения на преступление или обоснование исключения квалифицирующих признаков, как обстоятельство, влияющее на квалификацию действий соучастников (эксцесс исполнителя). Наконец, допущенная виновным ошибка, как было показано выше, может и не повлиять на уголовно-правовую оценку деяния.
Таким образом, проведя анализ видовых характеристик фактической ошибки, можно констатировать, что в теории уголовного права имеется много точек зрения относительно понятия, видов и квалификации общественно опасных деяний при наличии фактической ошибки. Это «многообразие», не самым лучшим способом, отражается на правоприменительной практике. Поэтому рассматриваемая нами тема нуждается не только в дальнейшем исследовании ученых, но и в законодательной регламентации.