О ЦИФРОВЫХ ПРАВАХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Начало ХХI века можно смело считать эпохой цифровизации. Появление социальных сетей, цифровых платформ, цифровых финансовых активов, смарт-контрактов, технологий распределенного реестра, криптовалют, технологий сервиса сбора и аналитической обработки больших данных, умных робототехнических устройств, технологий искусственного интеллекта, облачных и ряда других технологий приводит к изменению общественных отношений и требует законодательного регулирования. Указанные технологии значительно упростили и расширили масштабы торговли, изменили способы обмена информацией и получения услуг, Все это оказывает значительное влияние не только на жизнь рядовых граждан, но и на большинство отраслей экономики, систему государственного управления, область обеспечения безопасности государства. В таких условиях государство обозначило ряд приоритетных направлений развития, которые получили отражение в национальной программе «Цифровая экономика Российской Федерации», в числе задач которой стоит создание системы правового регулирования цифровой экономики и развитие гражданского оборота на основе цифровых технологий.
При рассмотрении вопросов правового регулирования указанных отношений, необходимо учитывать, что они отнесены к компетенции федерального законодателя непосредственно Конституцией РФ. Пункт «и» статьи 71 Конституции относит к ведению Российской Федерации информацию, информационные технологии и связь, а пункт «м» той же статьи, обеспечение безопасности личности, общества и государства при применении информационных технологий, обороте цифровых данных.
Рассмотрим чем в цифровой среде, регулируется гражданский оборот.
В первую очередь заслуживает внимания введенная Федеральным законом от 18.03.2019 года № 34-ФЗ, в Гражданский кодекс РФ статья 141.1 «Цифровые права». В ней дано легальное определение понятия цифровых прав: «Цифровыми правами признаются названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам».
Во-вторых, изменения были внесены в статью 128 ГК РФ, в соответствии с которыми цифровые рубли и цифровые права были поименованы в качестве объектов гражданских прав как разновидность имущественных прав.
То есть, статья 128 ГК прямо указывает на появление нового самостоятельного объекта гражданских прав — цифровых прав, а статья 141.1 ГК РФ определяет их как обязательственные и иные права в рамках информационной системы. На основании анализа этих статей, можно сделать вывод, что имущественное (обязательственное и иное) право может стать цифровым только в пределах информационной системы, и только если оно непосредственно названо в качестве такового в законе.
Поскольку цифровые права являются объектом гражданских прав, то в соответствии со статьей 129 ГК РФ, могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, поскольку их оборот не ограничен.
На этом регулирование цифровых прав на уровне Гражданского кодекса завершается и переходит к федеральным законам предусматривающим особенности правового регулирования и гражданского оборота цифровых прав. Но прежде чем перейти к ним, необходимо отметить правовую позицию изложенную в Постановлении Конституционного Суда РФ от 10.12.2014 № 31-П «По делу о проверке конституционности частей шестой и седьмой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой закрытого акционерного общества “Глория”». Конституционный Суд считает, что «безналичные денежные средства, будучи разновидностью имущества, не относятся к вещам, а потому не могут являться объектом вещных прав в гражданско-правовом смысле, — по своей природе безналичные денежные средства, существующие в виде записи на банковском счете кредитора (их обладателя), представляют собой его обязательственное требование на определенную сумму к кредитной организации, в которой открыт данный счет».
Пункт 3 указанного Постановления основываясь на различиях природы вещей и иного имущества, предопределил и «различия в правовом регулировании отношений по поводу таких материальных объектов гражданских прав, как вещи, и отношений, связанных с оборотом таких имеющих нематериальный характер объектов гражданских прав, как безналичные денежные средства, что — в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 46 и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости — не исключает необходимости защиты, на основе соразмерности и пропорциональности, любых имущественных прав, а значит, и права требования в виде безналичных денежных средств, находящихся на банковском счете, с тем чтобы… был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота — собственников, кредиторов, должников».
А способ защиты нарушенного права (безналичных денежных средств) был изложен в пункте 4 того же Постановления: «… изъятие имущества и передача его на хранение собственнику либо иному лицу могут быть осуществлены только в отношении материальных объектов гражданских прав, в том числе наличных денег; что касается безналичных денежных средств, то в случае их ареста кредитная организация, открывшая счет, на котором они находятся, обязана прекратить по данному счету (полностью или частично) любые банковские операции. Это означает, что в любом случае до постановления приговора ни лицо, на счете которого находятся арестованные в рамках уголовного дела денежные средства, ни лицо, признанное по данному уголовному делу потерпевшим и гражданским истцом, не вправе распоряжаться и пользоваться ими, что, в свою очередь, обязывает кредитную организацию обеспечивать сохранность этих денежных средств на соответствующем счете».
Мы считаем, что указанную правовую позицию Конституционного Суда РФ, можно распространить на юридическую природу цифровых прав, а также, что немаловажно, к способам осуществления и защиты цифровых прав.
В продолжение развития концепции о цифровых правах, с 1 января 2020 года вступил в силу Федеральный закон № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Он регулирует отношения, возникающие в связи с инвестированием и привлечением инвестиций с использованием инвестиционных платформ, определяет правовые основы деятельности операторов инвестиционных платформ, а также регулирует возникновение и обращение утилитарных цифровых прав. Указанный закон вводит понятие «утилитарные цифровые права», в качестве которых непосредственно указаны:
1) право требовать передачи вещи (вещей);
2) право требовать передачи исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и (или) прав использования результатов интеллектуальной деятельности;
3) право требовать выполнения работ и (или) оказания услуг.
В силу пункта 3 статьи 8 вышеуказанного закона, данные цифровые права признаются утилитарными цифровыми правами, если они изначально возникли в качестве цифрового права на основании договора о приобретении утилитарного цифрового права, заключенного с использованием инвестиционной платформы.
В связи с принятием указанных норм, в литературе высказано обоснованное мнение о том, что утилитарное цифровое право фактически осуществляется в рамках обязательственного правоотношения, как имущественное право.
Федеральный закон от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», закрепил перечень цифровых прав, которые можно считать цифровыми финансовыми активами. Понятие цифровых финансовых активов включает электронные ценные бумаги — токены и криптовалюты. Цифровые финансовые активы смогут выпускать любые юридические лица и индивидуальные предприниматели (право на выпуск цифровых финансовых активов будет у тех организаций, чей уставный капитал составит не менее 50 млн рублей), а приобретать — все желающие. Указанные в нем права отнесены к инвестиционным цифровым правам, но при этом не являются платежными. Поскольку закон не указывает цифровые права в качестве новых объектов гражданских прав, то они по своей природе продолжают оставаться обязательственными и иными (корпоративными, исключительными) правами, которые нашли свое цифровое закрепление в информационной системе.
Данный закон содержит и понятие цифровой валюты, которая в отличие от цифровых прав, представляет собой совокупность электронных (цифровых) данных, содержащихся в информационной системе, не являющихся денежной или расчетной единицей РФ либо другого государства. Она также не является и средством инвестиций. Не смотря на это, цифровая валюта может предлагаться и приниматься в качестве средства платежа в рамках информационной системы. Законом оговариваются особенности оборота цифровой валюты, которая при этом не может являться средством расчета. Так, пункт 5 статьи 14 ФЗ «О цифровых финансовых активах» запрещает российским юридическим и физическим лицам — резидентам, принимать криптовалюту в качестве оплаты товаров, работ и услуг. В тоже время закон не устанавливает запрета оплаты криптовалютой товаров, работ и услуг из-за рубежа.
В законе особо подчеркивается, что владение цифровой валютой, ее получение и передача законными способами допускаются только при условии ее декларирования в соответствии с законодательством о налогах и сборах. Судебной защите подлежат
требования лиц, связанные с обладанием цифровой валютой, только при условии информирования ими о фактах обладания цифровой валютой и совершения гражданско-правовых сделок с цифровой валютой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.
Закон устанавливает и требования к информационной системе, в рамках которой осуществляется выпуск цифровых финансовых активов. Такая информационная система должна быть обязательно включена в реестр Банка России. Вводится новый субъект цифрового рынка — оператор обмена цифровых финансовых активов. В настоящее время такие операторы являются криптобиржами для обмена криптовалют (токенов), которые признаются отечественным законодательством цифровыми правами, поскольку Федеральным законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федеральным законом «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» — операторы обмена могут организовывать торговлю утилитарными цифровыми правами и цифровыми финансовыми активами. По этой причине, очевидно, что существующие в киберпространстве криптобиржи, торгующие биткоином, эфириумом и другими иностранными криптовалютами, остаются за пределами регулирования российского права. Но российский законодатель не ограничился этим. Статья 14 рассматриваемого закона допускает возможность организации на территории страны площадки для обмена цифровой валюты.
Кроме того, в условиях трансграничной доступности операций с цифровыми финансовыми активами пунктом 5 статьи 1 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», определено применимое право в правоотношениях с участием цифровых финансовых активов: «к правоотношениям, возникающим при выпуске, учете и обращении цифровых финансовых активов, применяется российское право, даже если участниками этих правоотношений являются иностранные лица».
Закон посредством установления довольно высоких требований к наличию квалификации, наличию деловой репутации, службы внутреннего контроля и иных цензов, обеспечивает высокий уровень защиты инвестора от введения в заблуждение и чрезмерных ожиданий в отношении инвестиций.
Таким образом, в дополнение к утилитарным цифровым правам, введенным Федеральным законом «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральным законом «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». предусмотрены цифровые финансовые активы, то есть имущественные цифровые права, которые являются правами требования или цифровой валютой.
Кроме рассмотренных выше Федеральных законов, к законодательству о цифровых правах можно отнести Федеральный закон «О национальной платежной системе», Федеральный закон «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций в Российской Федерации», Федеральный закон «О проведении эксперимента по установлению специального регулирования в целях создания необходимых условий для разработки и внедрения технологий искусственного интеллекта в субъекте Российской Федерации — городе федерального значения Москве и внесении изменений в статьи 6 и 10 Федерального закона “О персональных данных”». Указанные законы предусматривают введение так называемых «цифровых песочниц», которые представляют собой экспериментальные проекты для проверки новых решений. Такой экспериментальный правовой режим, предусматривает, как правило, существенные изъятия из действующих требований нормативных актов.
Таким образом, экспериментальные правовые режимы выступают одним из инструментов трансформации регулирования цифровых отношений.
В целом, касаемо правовой природы цифровых прав можно сказать следующее.
1. Они по своей сути представляют собой информацию, записанную на электронном носителе в виде ключа доступа, кода, файла или записи в компьютерной программе, не обладают овеществленной формой, а потому являются нематериальными по своей природе. (Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» позволяет информации являться объектом публичных, гражданских и иных правовых отношений).
2. Цифровые права, за исключением цифровых рублей, не являются средством платежа или расчетов, в отличие от безналичных денежных средств, и бездокументарных ценных бумаг. В соответствии с пунктом 2 статьи 140 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 24.07.2023 № 339-ФЗ), платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов, включая расчеты цифровыми рублями.
3. Цифровые права обладают экономической ценностью.
Таким образом, можно дать следующее научное определение цифровых прав. Это неовеществленная цифровая запись компьютерной программы, произведенная посредством цифровых технологий, об обязательственных, корпоративных, вещных, интеллектуальных и других имущественных правах, действие которых осуществимо в рамках и в соответствии с правилами отдельно взятой, самостоятельной информационный системы.
Конечно рассмотренное нами законодательство находится еще в стадии своего становления. Сфера робототехники, беспилотных транспортных средств и связанного с ними искусственного интеллекта, начинает активно регулироваться транспортным законодательством. В Правительстве России активно разрабатываются различные проекты имеющие в своей основе цифровизацию и новейшие технологии. Уже довольно давно идет обсуждение возможности введения цифрового рубля. В Докладе Банка России «Цифровой рубль», в числе прочего, отмечается о необходимости разработки специальных технологий, которые обеспечат возможность использования цифрового рубля в офлайн-режиме, то есть в отсутствии сети Интернет и мобильной связи. Цифровой рубль призван будет объединить в себе преимущества и наличных, и безналичных денег. По замыслу разработчиков, он должен представлять собой цифровую форму национальной валюты и обладать всеми необходимыми свойствами для выполнения функций денег. Думается, что его введение уже не за горами. По информации размещенной на сайте Банка России, массовое внедрение цифрового рубля произойдет после отработки всех его деталей в пилотном проекте. Технологически Банк России будет готов к широкому использованию цифрового рубля с середины 2025 года.