ПРОБЛЕМЫ КВАЛИФИКАЦИИ ДЕЯНИЙ СОВЕРШЕННЫХ В УСЛОВИЯХ ФАКТИЧЕСКОЙ ОШИБКИ
От точности и соответствия действующему уголовному закону процесса квалификации совершенного преступления зависит справедливость наказания, назначаемого лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. При неправильной квалификации деяния будет происходить нарушение основных принципов уголовного права: законности, справедливости, личной ответственности. В таких случаях страдают интересы не только обвиняемого или потерпевших, но и интересы государства.
Как правило, при выборе уголовно-правовой нормы, описывающей совершенное субъектом деяние, не приходится сталкиваться с большими трудностями. В русле рассматриваемой проблемы, развитие дальнейшего процесса квалификации преступлений должно идти по следующим направлениям. Во-первых, если отобрана одна норма, устанавливается соответствие состава совершенного общественно опасного деяния составу преступления, описанного в этой норме, и дается ответ на вопрос, подлежит ли она применению в данном случае. Во-вторых, возможен вариант развития процесса квалификации, когда отобраны будут две и более нормы. Конечно не во всех случаях, когда в деянии присутствуют признаки двух и более преступлений, обнаруживается фактическая ошибка. Должностному лицу в производстве которого находится дело, в подобной ситуации необходимо первоначально рассмотреть вопрос о наличии совокупности преступлений или конкуренции уголовно-правовых норм.
Совершенное в условиях фактической ошибки деяние может содержать признаки, закрепленные в разных статьях Особенной части УК РФ, но ни одну из них в соответствии с нормами статьи 8 УК РФ, вменить не представляется возможным, поскольку все признаки состава преступления ни одной из отобранных правоприменителем норм не присутствуют. Применение в такой ситуации правил квалификации неоконченного преступления не представляется возможным, поскольку при покушении преступный результат не наступает по независящим от виновного обстоятельствам, и виновным в большинстве случаев осознается незавершенность своего деяния. При фактической ошибке подобное сознание отсутствует.
Таким образом, на практике должностное лицо в производстве которого находится дело, сталкивается с пробелом, позволяющим по-разному квалифицировать деяние при допущенном неверном представлении лица. В теории, несмотря на исследование этой темы многими учеными, единственный момент, по которому достигнуто всеобщее согласие, заключается в том, что в данном случае необходимо использовать юридическую фикцию, поскольку общие правила квалификации деяния оказываются неприменимы.
Руководствуясь проведенным анализом основных точек зрения по вопросу квалификации деяния, совершенного в условиях фактической ошибки, можно предположить, что с наибольшей полнотой в подобной ситуации деяние охватывается квалификацией как оконченное по направленности умысла. Однако необходимо уточнить, что применению подлежит данное правило только при наличии всех признаков фактической ошибки:
1) преступление должно быть совершено не просто умышленно, а при наличии прямого конкретизированного умысла;
2) лицо ошибочно уверено в том, что им полностью выполнена объективная сторона конкретного преступления, в то время как наступил преступный результат, не охватываемый сознанием лица;
3) фактического наличия в совершенном деянии отдельных признаков и того преступления, которое охватывалось умыслом виновного, и состава преступления, не охватываемого его сознанием.
Вменение лицу оконченного преступления по направленности умысла, несмотря на то, что наступил иной преступный результат, нежели им
ожидаемый, является по сути юридической фикцией, поскольку согласно статьям 8, 29 УК РФ для привлечения лица к уголовной ответственности и применения к нему мер уголовно-правового воздействия необходимо определить, какой закон был нарушен, какой статьей УК предусмотрена ответственность за совершенное деяние (так как лицо может нести уголовную ответственность лишь за умышленное или неосторожно совершенное им деяние) и наступившие в результате этого действия (бездействия) последствия.
Деяния же совершенные виновным в условиях фактической ошибки, не подпадают под данные положения закона, поскольку последний, имея умысел совершить конкретное преступление, в реальности причиняет вред объекту, охраняемому иной уголовно-правовой нормой, при этом факт совершения иного преступления им не осознается.
В результате любая квалификация преступления, совершенного при допущенной лицом фактической ошибке, становится юридической фикцией, из-за того, что общие правила квалификации уголовного закона к ней неприменимы.
Необоснованность квалификации деяния как оконченного преступления при его фактическом неосуществлении является только кажущейся. По моему мнению, в процессе квалификации содеянного, первостепенное значение имеет субъективная сторона преступления — намерения виновного и его отношение к случившемуся. Эту позицию подтверждает и тезис части 1 статьи 14 УК РФ: «преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания».
Первостепенное значение вины, закрепленное в статье 5 УК РФ, при квалификации деяния находит отражение и в теории уголовного права. Например, А.И. Рарог отмечает, что «юридическая оценка деяния и применение к лицу мер уголовно-правового воздействия возможны лишь в том случае, когда содеянное явилось результатом его воли и сознания». Г.В. Назаренко полагает, что вина представляет собой «целостную и достаточную (для определения степени и характера ответственности) характеристику преступления, раскрывающую все существенные стороны содеянного. При этом вина не тождественна деянию, причиняющему вред, как любое отражение не тождественно своему объекту. В случае совершения преступления вина обнаруживает антисоциальное либо пренебрежительное отношение индивида к правовым запретам, связывает внешне противоправное с внутренне порочным и социально опасным. Вина образует субъективную сторону преступного деяния и одновременно выступает характеристикой преступления, всех его существенных признаков, необходимых для привлечения к уголовной ответственности».
Таким образом, если в процессе квалификации должностное лицо в производстве которого находится дело установит, что вред причинен объекту, не охватываемом умыслом виновного, он должен проанализировать деяние на наличие признаков фактической ошибки.
Покушение внешне похоже на состояние фактической ошибки. Главное, что их объединяет это отсутствие желаемого преступного результата. Вместе с тем различия более чем существенны. В первую очередь, при покушении лицо осознает либо незавершенность выполнения им объективной стороны (неоконченное преступление) либо не наступление преступного результата. Во-вторых, это происходит по обстоятельствам которые от него не зависят. Так, при выстреле виновного подтолкнул случайный прохожий, в результате чего был допущен промах. Или выстрел был совершен, но пуля застряв в одежде потерпевшего не причинила ему существенного вреда. Но в обоих случаях лицо осознает, что преступный результат не наступил. При фактической ошибке, виновный уверен, что желаемые преступные последствия наступили. При этом ошибка допускается сознанием преступника.
Отличие идеальной совокупности от рассматриваемой ошибки следующее: одним деянием виновный выполняет два и более состава преступлений, и в отношении каждого из них присутствует его вина в форме умысла или неосторожности. Так, желая совершить убийство, виновный произведя выстрел, наносит ранение и тому кому хотел, и третьему лицу. Причинение вреда обоим лицам им осознается, а потому такое преступление представляет собой совокупность неоконченного и неосторожного преступлений. В случае фактической же ошибки у преступника будет отсутствовать осознание того, что вред причинен нескольким объектам.
При установлении всех признаков фактической ошибки и отграничения ее от внешне похожих случаев, содеянное лицом, необходимо квалифицировать как оконченное преступление по направленности умысла. Указанной позиции придерживался Верховный Суд СССР. Согласно одному из постановлений, в действиях лиц, похитивших личное имущество граждан, но предполагавших, что оно принадлежит государству, имеется состав оконченного хищения государственного имущества.
Рассмотрим следующий пример. Лицо осуществляет незаконную добычу рыбы, выращиваемой рыболовным хозяйством в специально приспособленном водоеме. О том, что это специальный водоем виновный не знает. В этом случае он полагает, что своими действиями посягает на общественные отношения в области охраны водных живых ресурсов, среды их обитания. На самом же деле вред причиняется отношениям собственности. В этом случае оценка действий виновного должна производиться с учетом того, что объект, охватываемый умыслом виновного фактически не пострадал.
В теории уголовного права предлагается следующая позиция: «Чтобы согласовать направленность умысла и причинение вреда другому объекту (не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется так называемая юридическая фикция. Преступление которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект».
Следовательно, в данном примере, виновный должен нести уголовную ответственность за покушение на незаконную добычу водных ресурсов. Исходя из этого, можно придерживаться иной позиции при решении данного вопроса. Применительно к неверному представлению лица должны действовать другие правила. В случае если виновный ошибочно полагает, что вред причинен желаемому объекту посягательства, не смотря на то, что пострадал иной объект, то при наличии остальных признаков фактической ошибки, содеянное необходимо квалифицировать как оконченное преступление по направленности умысла.
Таким образом, на основании изложенного и руководствуясь при рассмотрении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности, значением вины как основной характеристики преступления, необходимо квалифицировать случаи совершения преступления при наличии всех признаков фактической ошибки в соответствии с направленностью умысла субъекта. Поэтому даже при ошибочном представлении виновного о завершенности общественно опасного деяния, квалификация содеянного должна проводиться как преступления оконченного и по направленности умысла.
Отсутствие четкого законодательного регулирования вопросов фактической ошибки, позволяют адвокату избрать тот вариант защиты по уголовному делу, который повлечет для его подзащитного менее неблагоприятные последствия.