ТОЛКОВАНИЕ КОНСТИТУЦИИ
Толкование Конституции означает познание, уяснение и разъяснение действительного смысла положений Конституции в целях их практической реализации. Необходимость толкования Конституции обусловлена потребностями точного понимания содержания ее норм, выявления их истинного смысла с целью правильного соотнесения с ним реальной юридической практики. Эффективность реализации положений Конституции РФ зависит от правильного уяснения их смысла и содержания. Ошибочная интерпретация текста Конституции может привести к негативным последствиям: конфликтам между органами власти, нарушениям прав человека, невыполнению обязательств и др. Конституционные нормы предельно лаконичны и наряду с этим охватывают широкий круг общественных отношений, рассчитаны на всех правоприменяющих субъектов. Поэтому в любых правоотношениях важно понимать принимаемые и применяемые законы в духе их соответствия Конституции, наполняя ее тем самым жизненной силой. Для этого необходимо юридически правильно толковать саму Конституцию, содержащиеся в ней термины и положения, нередко сформулированные абстрактно, неопределенно, многозначно, противоречиво.
Толкование Конституции могут осуществлять любые органы власти, должностные лица, юристы, граждане и их объединения. Такое толкование является неофициальным.
Официальное толкование Конституции Российской Федерации вправе давать единственный орган — Конституционный Суд РФ. Здесь необходимо отметить что прежние российские конституции не знали института официального толкования Конституции, они лишь закрепляли право Президиума Верховного Совета РСФСР (с 1989 года право Верховного Совета РСФСР) давать толкование законов. К инициаторам обращения в Конституционный Суд с запросами о толковании Конституции РФ, относятся Президент РФ, Совет Федерации, Государственная Дума, Правительство РФ, органы законодательной власти субъектов РФ.
Конституционный Суд РФ не может толковать Конституцию по своей инициативе, он осуществляет это только при наличии запроса указанных выше субъектов. Основанием к рассмотрению дела о толковании Конституции РФ является обнаружившаяся неопределенность в понимании положений Конституции РФ. Толкование Конституции Конституционным Судом РФ, преодолевает неопределенность в понимании ее положений и разъясняет их подлинный смысл. Согласно статье 72 Федерального Конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», решение о толковании Конституции РФ принимается большинством не менее двух третей от числа действующих судей. Судья Конституционного Суда РФ не вправе воздержаться при голосовании или уклониться от голосования.
Толкование представляет собой результат научного поиска, характеризуется использованием различных научных методов, авторитетных концепций, доктрин, либо предстает как оригинальная новая научная теория, по-иному характеризующая то или иное государственно-правовое явление. Конституционный Суд подчеркивает нормативно-доктринальный характер осуществляемого им толкования Конституции РФ. Конституционный Суд РФ нередко использует одновременно несколько способов толкования. Например, осуществляя толкование ч. 4 ст. 111 Конституции РФ о согласовании Президентом с Государственной Думой кандидатуры Председателя Правительства, Конституционный Суд в постановлении от 11 декабря 1998 г. № 28-П отметил: «Действительный смысл положений части 4 статьи 111 Конституции РФ может быть выявлен на основе использования в единстве различных приемов толкования — телеологического историко-политического, систематического, грамматического, логического».
Используя тот или иной вид толкования, Конституционный Суд выявляет точное, либо более узкое или широкое понимание конституционной нормы по сравнению с ее языковым выражением. Если словесное выражение нормы и мысль законодателя совпадают, то используется адекватное толкование.
В иных случаях имеют место ограничительное или расширительное толкование.
Решения Конституционного Суда РФ о толковании федеральной Конституции обладают общеобязательным и окончательным характером. Все органы государственной власти, органы местного самоуправления должны принимать нормативные и правоприменительные акты в соответствии с Конституцией в том ее истолковании, которое было дано Конституционным Судом РФ. Положения нормативных правовых актов, основанные на иной интерпретации норм Конституции РФ, подлежат пересмотру издавшими их органами и должностными лицами. Основанные на неправильном истолковании конституционных норм правовые акты могут быть обжалованы в суд.
Официальное толкование Конституции РФ имеет важнейшее значение для обеспечения единообразного понимания ее положений. Оценить природу актов Конституционного Суда РФ довольно сложно. Давая толкование Конституции Конституционный Суд не создает новых конституционных норм. Толкование — это всего лишь правило надлежащего понимания уже наличной толкуемой нормы права, а не новая норма права.
Правовое предписание, признанное Конституционным Судом РФ неконституционным, утрачивает юридическую силу, перестает действовать. Таким образом, постановление в этом случае содержит оперативную норму.
Решение Конституционного Суда РФ может быть официально разъяснено только самим Конституционным Судом по ходатайству органов и лиц, имеющих право на обращение в Конституционный Суд РФ, других органов и лиц которым оно направлено (ст. 83 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»). Однако решения Конституционного Суда следует отличать от его «правовых позиций» — явления нового в российской правовой системе и требующего теоретического осмысления. Так, в соответствии со статьей 29 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», решения Конституционного Суда РФ выражают соответствующую Конституции РФ правовую позицию судей. В статье 79 указывается, что выраженная в постановлении позиция Конституционного Суда касается того, соответствует ли Конституции Российской Федерации смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой.
Таким образом, под правовой позицией Конституционного Суда можно понимать его итоговый вывод о соответствии или несоответствии норм оспариваемого закона Конституции РФ, а также систему аргументов (что особенно важно), приведенных им в обоснование этого вывода.
Правовые позиции Конституционного Суда обладают общим характером и общеобязательностью.
Общий характер правовых позиций означает их распространение не только на конкретный случай, который был предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ (то есть жалоба конкретного заявителя), но и на все аналогичные ситуации. Так признание неконституционной нормы закона одного субъекта РФ распространяется на аналогичные нормы законодательства всех других субъектов федерации, что получило прямое подтверждение в решениях Конституционного Суда РФ. В этом проявляется их нормативность и прецендентность. Например, в решении Конституционного Суда от 1 апреля 2008 г. № 480-О-П сформулирована правовая позиция, согласно которой субъект РФ не обладает полномочием снижать объем полагающихся педагогическим работникам мер социальной поддержки по оплате жилья, отопления и освещения, равно как и ограничивать круг педагогических работников, пользующихся правом на получение таких мер социальной поддержки, по сравнению с тем, что установлен действующими на федеральном уровне нормативными правовыми актами. Эта позиция распространяется не только на законы субъекта заявителя, но и на все субъекты РФ. Общеобязательность правовых позиций предполагает, что они имеют такую же юридическую силу, что и решения Конституционного Суда РФ и обязательны на всей территории РФ для всех без исключения субъектов права.
По мере возрастания числа вынесенных Конституционным Судом решений и соответственно сформулированных в них правовых позиций возникает необходимость их учета и систематизации. Закон содержит правило о том, что позиции Конституционного Суда РФ подлежат учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления Конституционного Суда РФ.
Нельзя оставить без внимания мнение профессора М.В. Баглая, который пишет: «К числу источников конституционного права относятся постановления Конституционного Суда РФ. Хотя с формальной точки зрения Конституционный Суд не относится к числу правотворческих органов, акты которого стояли бы выше актов парламента и Президента, но по существу он таким является.
А.Х. Саидов поддерживая это мнение, считает, что Россия, в отличие от стран англо-американской правовой системы, пойдет своим путем в деле становления актов судебной власти в качестве источника права. Так в настоящее время многие решения Конституционного Суда, по существу, являются источником права. Данные теоретические выводы находят подтверждение в практической деятельности Конституционного Суда. Одним из примеров может служить постановление Конституционного Суда от «По делу о проверке конституционности части первой и пункта 8 части второй статьи 60 Жилищного Кодекса РСФСР в связи с запросом Муромского городского народного суда Владимирской области и жалобами граждан Е.Р. Такновой, Е.А. Оглоблина, А.Н. Ващука». Основанием к рассмотрению данного дела послужило то, что граждане, осужденные к лишению свободы на срок свыше 6 месяцев, утрачивали право на пользование жилым помещением. Конституционный Суд в мотивировочной части своего решения выработал прецендентное положение: содержание п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК РСФСР (фактически вводящее не предусмотренное уголовным законодательством дополнительное наказание в виде лишения жилой площади) приводит к дискриминации в правах отдельных категорий граждан по признаку наличия у них судимости, и в силу этого нарушает гарантируемый государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина. Суд признал эту норму не соответствующей Конституции РФ и определил, что временное отсутствие гражданина (нанимателя жилого помещения или членов его семьи), в том числе в связи с осуждением к лишению свободы, само по себе не может служить основанием для лишения права пользования жилым помещением. Данный судебный прецедент Конституционного Суда непосредственно применялся правоприменительными органами и судами при возникновении аналогичных ситуаций, поскольку законодателем проблема урегулирована была только в апреле 2001 года внесением изменений в Жилищный Кодекс. За столь длительный период регулятором спорных отношений выступал прецедент Конституционного Суда в качестве дополнительного источника права. Не менее важный прецедент был создан Конституционным Судом в отношении конфискации. В рамках административного и таможенного кодексов допускалась конфискация определенных предметов (оружия, транспорта и др.) административными органами. Конституционный Суд рассмотрел дело о проверке конституционности ст. 266 Таможенного Кодекса РФ, ч. 2 ст. 85, ст. 222 КоАП по жалобам граждан. Постановлением Конституционного Суда от 11.03.1998 № 8-П данные статьи кодексов были признаны не соответствующими Конституции РФ, поскольку конфискация допускается только в судебном порядке. Впоследствии данный прецедент был законодательно закреплен в Кодексе РФ об административных нарушениях: «Конфискация назначается судьей».
Уникальным по своей значимости является постановление Конституционного Суда РФ от 05.07.2001 № 11-П «По делу о проверке конституционности постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года № 492-111 ГД «О внесении изменения в постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда гражданин». Конституционный Суд признал не соответствующим Конституции РФ оспариваемый нормативный акт Государственной Думы, поскольку имело место нарушение процедуры принятия акта об амнистии от 26 мая 2000 года, во втором чтении, когда условия распространения амнистии на лиц, награжденных орденами и медалями, в противоречие общей концепции акта не были увязаны с тяжестью преступлений. В ходе принятия постановления от 28 июня 2000 года также были нарушены требования Конституции РФ. Суд признал, что лица, чье правовое положение полностью зависело от государства, которое первоначально предоставило им право на восстановление правового статуса, а затем (вследствие несвоевременного устранения дефектов собственного правового акта) лишило их возможности воспользоваться амнистией, претерпели излишние, не обусловленные целями уголовной ответственности и назначенным наказанием страдания. Это противоречит содержащемуся в Конституции РФ запрету унижающего человеческое достоинство обращения со стороны государства и его органов по отношению к любому лицу. Нарушение общеправовых требований при проведении амнистии, повлекшее определенные неблагоприятные последствия, является основанием для решения вопроса о правовых компенсаторных средствах и механизмах как в формах, предусмотренных действующим законодательством, так и в формах, установление которых возможно на основе специального регулирования.
Таким образом, суд установил за лицами, которые не воспользовались актом амнистии, право на возмещение ущерба. Тем самым был создан судебный прецедент, устанавливающий ответственность за незаконно принятый нормативный правовой акт законодательной властью. Вопрос о применении основного (нормативного правового акта) и дополнительного (правовых позиций) источников права не всегда находит однозначное понимание, тогда как в судебной деятельности в некоторых случаях разрешение правового спора с применением только одного нормативного акта без взаимосвязи с правовыми позициями, может привести к ошибочной юридической оценке. Поэтому в процессе судебного правоприменения должны учитываться правовые позиции Конституционного Суда, что поможет определить правоприменителю, действует ли выбранная норма права самостоятельно или ее следует применять во взаимосвязи с правовыми позициями. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» заложен механизм применения судами общей юрисдикции постановлений Конституционного Суда. Это еще раз подтверждает существование принципа обязательности для нижестоящих судебных инстанций в применении судебных решений Конституционного Суда, при рассмотрении споров о праве.
Существует еще одна точка зрения касаемая регулятивных предписаний, содержащихся в актах Конституционного Суда. Она состоит в следующем. Конституционный Суд лишь отменяет действие нормы, но не устанавливает новой. И если в постановлении содержится конкретное предписание (что зачастую имеет место), суд в данном случае выходит за пределы своих полномочий. Изменение законодательства, формулировка новых, соответствующих Конституции РФ, норм — это прерогатива законодателя.