ПРАКТИКА ТОЛКОВАНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ ПРАВА
В Российской теории права продолжает господствовать доктрина, не признающая источником права ни судебную практику российских и международных судов, ни судебный прецедент как таковой. Однако современная правовая реальность свидетельствует о том, что судебная практика и судебный прецедент — фактические регуляторы общественных отношений. Такие авторитетные практики, как В.М. Жуйков и В.Ф. Яковлев рассматривают судебную практику в качестве источника права. По мнению В.Ф. Яковлева прецедент как устойчивое и общепризнанное правоположение, созданное судами, сегодня существует и работает в нашей системе, причем правоположения создаются не только высшими судами, но и судебной системой в целом. Дела рассматриваются по первой инстанции, внизу, где и возникает необходимость в выработке данных правоположений. И лишь после того, как эти правоположения «прошли обкатку» в высших судах, становятся общепризнанными и ими начинают руководствоваться, и только тогда выработанные судебной практикой правоположения действительно становятся прецедентом, начинают выполнять регулирующую роль. Совершенно ясно, что основным источником таких прецедентов являются постановления пленумов высших судов.
В.М. Жуйков считает, что судебная практика является составной частью правовой системы РФ и играет в ней важную роль; судебная практика закрепленная в постановлениях пленумов является источником права; судебная практика выраженная в официально опубликованных постановлениях пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов РФ по конкретным делам фактически также является зачастую источником права и учитывается ими при разрешении дел. Р.З. Лившиц также подчеркивает, что судебная практика в самых различных проявлениях — и при отмене нормативных актов, и в разъяснениях пленумов, и при прямом применении Конституции, и при разрешении конкретных споров оказывается источником права. Принятые судебные решения служат образцом для будущих судебных решений, то есть складывается механизм судебного прецедента.
В подтверждении вышеизложенного хотелось бы привести несколько примеров значения практики толкования права закрепленных на законодательном уровне. Так статья 308.8 АПК РФ в качестве основания для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, указывает единообразие в применении и (или) толковании судами норм права. Это означает, что если принятый и вступивший в законную силу судебный акт будет расходиться со сложившейся судебной практикой по рассматриваемому вопросу, он (судебный акт) должен быть отменен.
Часть 3 статьи 390 ГПК РФ закрепляет, что указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело. Это говорит о наличии «прецедентных начал» в практике отечественного права. При правовом анализе той или иной ситуации, основное внимание уделяется не столько содержанию нормы права, сколько ее толкованию и практике применения соответствующими правоприменительными органами и судами. Прогнозирование благополучного разрешения спорного вопроса, в большинстве случаев невозможно без изучения решений судов по данному поводу, так как судебная практика имеет наибольшее значение из всех видов юридической практики.
Каждый практикующий юрист сталкивался с ситуацией, когда по одному и тому же вопросу разные судьи (особенно это касается первой инстанции) выносят прямо противоположные решения. Впоследствии, многие участники процесса, в силу различных причин (экономических, отсутствия времени, неверия в объективность чиновников и т. п.), не обжалуют решения в вышестоящие инстанции. В результате данные решения вступают в законную силу, и по прошествии определенного времени их практически не возможно изменить. Все это порождает определенную неразбериху в вопросах толкования права.
Не случайно качестве основания отмены решения суда по гражданскому делу, апелляционные суды в большинстве случаев указывают неправильное истолкование закона судом первой инстанции (часть 2 статьи 330 ГПК РФ). Поскольку практика толкования права тесно связана с его применением, нельзя не отметить негативные процессы протекающие в этой области. В первую очередь это касается так называемого «обвинительного уклона» в уголовном процессе. Обвинительный уклон — есть уклонение от справедливого разрешения уголовного дела в обвинительную сторону. С обвинительно ориентированным правосудием мы сталкиваемся каждый день и по разным делам, начиная от резонансных, где на скамье подсудимых находятся высокопоставленные чиновники, и заканчивая простыми согражданами. И хотя в соответствии с Конституцией РФ и УПК обвинительный уклон запрещен, результатом сложившейся годами судебной практики является подавляющее «превосходство» стороны обвинения над стороной защиты, по всем компонентам состязательной борьбы. Глубинные причины этого явления связаны с социальными, политическими, экономическими, психологическими закономерностями и особенностями. Стабильность вынесенных обвинительных судебных решений по разным регионам России составляла от 97 до 100%, а сейчас вплотную приближается к сто процентной отметке.
Органы предварительного расследования, формально обозначенные в УПК РФ в качестве стороны обвинения и осуществляющие уголовное преследование от имени государства, являются хозяевами процесса в досудебных стадиях: формируют официальную доказательственную базу по находящемуся в их производстве уголовному делу (которая в судебном разбирательстве будет основой для рассмотрения дела), прекращают уголовное дело, тем самым разрешая его судьбу, применяют меры пресечения к подозреваемому, обвиняемому. Судебный контроль, в его нынешнем виде, недостаточен для того, чтобы сделать процесс действительно состязательным.
На практике ни о каком равенстве прав сторон обвинения и защиты, в досудебном уголовном процессе, не может быть и речи. Не случайно стороны провозглашаются равноправными не по отношению к друг другу, а лишь перед судом (часть 4 статьи 15 УПК РФ). Соответственно такой явный приоритет уголовного преследования перед функцией защиты не может не вести к обвинительному уклону.
Важно отметить, что нормы УПК не являются сами по себе дефектными, противоречащими закрепленным в законе целям и принципам. Наоборот, они предназначены для обеспечения справедливости, объективности, всесторонности и права обвиняемого на защиту. Но они либо не работают, либо работают не так. По действующему уголовно-процессуальному законодательству для стороны защиты основным средством реализации ее права довести до суда свою позицию и защитить остальные свои права является институт заявления и разрешения ходатайств (глава 15 УПК РФ).
Подозреваемый, обвиняемый, их защитник вынуждены обращаться к органу расследования, прокурору, суду с официальными просьбами собрать, приобщить к делу защитительные доказательства, признать обвинительные доказательства недопустимыми, отменить незаконные или необоснованные решения, отстранить от участия в деле лиц, подлежащих отводу и т. д. По смыслу Конституции РФ (статьи 33, 45) и самого УПК РФ (статья 7) право каждого обращаться в государственные органы и право защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, предполагают право не только подать в государственный орган соответствующее ходатайство, но и право получить на это обращение адекватный ответ. Применительно к уголовному судопроизводству это означает необходимость принятия по обращению законного, обоснованного и мотивированного решения. Нарушение этого принципа «адекватного ответа» является одним из главных проводников обвинительного уклона и отклонением от целей справедливого правосудия. На практике происходит немотивированное и необоснованное отклонение заявленных ходатайств. Весьма показательна статистика количества отмен обвинительных и оправдательных приговоров: оправдательные отменяются в 4,5 раза чаще, чем обвинительные.
Необходимо отметить, что отклонение от целей справедливого правосудия допускается не только в сторону уголовного преследования. Не следует забывать, что пострадавшие от преступлений лица также не получают гарантированной им Конституцией РФ и УПК РФ государственной и судебной защиты.
Значение юридической практики состоит в том, что именно она показывает, насколько совершенно или несовершенно наше законодательство, в чем его достоинства и недостатки, плюсы и минусы, эффективность или неэффективность. Юридическая практика позволяет устранять пробелы и коллизии в законодательстве. Практика постоянно изучается, обобщается и принимается во внимание при разработке и принятии новых законов.