Проблема защиты прав добросовестного приобретателя
Правовое положение добросовестного приобретателя на протяжении всей истории человечества представляло собой одну из наиболее спорных проблем цивилистики. По сути, оно являло собой компромисс законодателя в отношениях собственника и добросовестного приобретателя, который в разные исторические периоды и в разных странах, зависел от уровня развития общественных отношений и стремления обеспечить стабильность гражданского оборота. На современном этапе, законодательства практически всех государств, обеспечивают защиту прав добросовестного приобретателя в одной из следующих форм:
— предоставление права собственности;
— предоставление сокращенного срока приобретательной давности для возникновения права собственности;
— право на эвикцию.
Сразу оговоримся, что отечественный правопорядок не знает такой формы защиты прав добросовестного приобретателя, как предоставление ему сокращенного срока приобретательной давности для возникновения права собственности. Существование двух других форм защиты предстоит выяснить в данном исследовании. Прежде всего, необходимо выяснить, что понимается под категорией добросовестного приобретателя и каковы условия защиты его прав?
Понятие добросовестности относится к числу законодательно не закрепленных. Мы не считаем это недоработкой законодателя, так как оно в принципе, трудно определимо и относится к категории оценочных. Это показывает и обзор литературы по данному вопросу. Ученые по-разному понимают суть и значение добросовестности. Так, А.В. Коновалов определяет добросовестность как «стремление участника гражданского оборота максимально исключить возможность нарушения его поведением субъективных прав и законных интересов других лиц, осуществить свои права в строгом соответствии с их объемом и назначением»1. К.В. Храмцов, определяют её как «незнание приобретателя субъективного гражданского права об обстоятельствах, препятствующих или исключающих возможность приобретения»2. Д. А. Белова определяет добросовестное приобретение следующим образом: «Добросовестное приобретение – это вручение имущества добросовестному приобретателю на основании возмездной приобретательной сделки, совершенной добросовестным приобретателем с лицом, которое не имело права отчуждать данное имущество (неуправомоченным отчуждателем)»3.
Интерес представляет, то, как видят рассматриваемое определение высшие судебные инстанции, так как от них, в конечном итоге, зависит то, или иное течение судебной практики. Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 разъясняет, что: «Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации». Сама обязанность участников гражданских правоотношений действовать добросовестно закреплена в статье 1 ГК «Основные начала гражданского законодательства», а потому с полным основанием эту обязанность необходимо отнести к одному из важнейших принципов гражданского права. Из его описания в п. 3 ст. 1 ГК РФ следует, что действовать добросовестно, предписывается при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей. Не вызывает сомнений, что установление, осуществление, защита гражданских прав, равно как и исполнение гражданских обязанностей, — это действия которые мы в полной мере можем отнести к категории правомерных. Таким образом, только правомерные действия могут рассматриваться как добросовестные (недобросовестные). На ряду, с предписанием действовать добросовестно, ГК запрещает поведение недобросовестное. Пункт 1 статьи 10 ГК РФ гласит: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)». То есть недобросовестное поведение будет являться внешне правомерным, но не одобряемым законом и влекущим для лица различные негативные последствия. Следовательно, любые противоправные действия лиц (деликты) остаются за рамками категории добросовестности/недобросовестности.
Таким образом, мы вправе дать следующее определение добросовестного приобретателя. Это лицо которое предприняло все надлежащие меры по установлению полномочий контрагента по сделке, проявило такую степень заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру сделки и в действиях которого отсутствуют признаки злоупотребления правом.
Отечественный ГК не содержит норму, прямо запрещающую продажу чужой вещи. Но по смыслу права она запрещена. То есть, если договор об отчуждении совершен помимо воли собственника (управомоченного лица), то такой договор становится недействительным, а лицо получившее имущество становится незаконным владельцем. Отсюда вытекает постулат о том, что добросовестный владелец – владелец незаконный. Вместе с тем закон, с целью смягчения конфликта интересов собственника и лица, возмездно приобретшего вещь, а также в целях поддержания стабильности гражданского оборота, установил условия, при которых, незаконный владелец, действовавший добросовестно, получает защиту. Поскольку формулировка принципа добросовестности закрепленного в ГК не содержит определенного правила поведения или описания самих действий добросовестности, и, по сути, представляет собой общее предписание, любые правомерные действия участников гражданских правоотношений целесообразно рассматривать еще и на предмет наличия в них признаков недобросовестности.
Центральным звеном института защиты добросовестного приобретателя является норма статьи 302 ГК РФ и нормы о недействительности сделок. В зависимости от условий конкретной ситуации, дополнительно могут применяться и другие нормы. Например, статьи 46, 220, 223, 234 ГК РФ. То есть данный институт, в действующем российском законодательстве, существует в виде совокупности норм, которые могут создавать ограничения прав собственника. Анализ этих норм позволяет выявить ряд условий, при соблюдении которых, закон позволяет добросовестному приобретателю защитить свои права.
1. Наличие оснований нахождения вещи у приобретателя и возмездный характер такой сделки.
2. Имущество должно быть утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыть из их владения иным путем помимо их воли.
3. Добросовестный приобретатель не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено им у лица, которое не имело права его отчуждать.
4. Непосредственное нахождение истребуемой вещи в фактическом владении ответчика.
Анализируя пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», необходимо подчеркнуть, что речь идет о фактическом владении, то есть оно может быть основано, как на праве, так и осуществляться без права. Если окажется, что на момент рассмотрения иска имущество отсутствует во владении ответчика, это приведет к отказу в иске, поскольку невозможно истребовать то, чего нет.
Согласно ст. 302 ГК РФ: «Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях». Эта статья является ключевой при определении условий, соблюдение которых позволит собственнику истребовать принадлежавшее ему имущество. Однако она оставляет открытым вопрос о том, становится ли добросовестный приобретатель, при выполнении ее условий, собственником имущества. Более того, отказ в иске собственнику имущества, не означает приобретение права собственности на спорное имущество у добросовестного приобретателя. В этом случае у собственника останется голое право собственности, а у добросовестного приобретателя право владения (точнее факта владения защищаемого законом). Таким образом, можно увидеть своеобразное «расщепление» права собственности и факта владения, что ни как не служит цели стабильности гражданского оборота. Эта ситуация будет продолжаться до тех пор, пока право собственности и факт владения по какой-либо причине не воссоединятся, либо когда добросовестный приобретатель не станет собственником спорного имущества. А таковым он может стать только по приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ). Хотелось бы отметить достаточно распространенную в прошлом позицию, согласно которой право собственности у добросовестного приобретателя возникает в силу сложного юридического состава и обычно связывается с моментом передачи ему спорного имущества. Но эта позиция не выдерживает элементарной критики, так как вступает в противоречие с одним из основных правил гражданского права «нельзя передать прав больше, чем имеешь».
По мнению К.И. Скловского, «добросовестному приобретателю может быть предъявлен кондикционный иск собственника о взыскании стоимости пользования вещью за весь срок приобретательной давности, поскольку приобретатель владеет и пользуется вещью неосновательно, а значит, неправомерно сберегает свои средства»4. Кроме того, у собственника сохраняется возможность каким-либо путем завладеть вещью, восстановив свое право собственности. Тем более, такая ситуация не приведет к неблагоприятным последствиям в сфере гражданского права для собственника.
В результате такой ситуации законодатель решил внести изменения в ГК и дополнил п. 2 ст. 223 абзацем следующего содержания: «Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя».
Таким образом, проблема собственности добросовестного приобретателя на недвижимое имущество, хотя и без должного теоретического основания, была решена.
Необходимо отметить, что сама ст. 302 ГК РФ, неоднократно проверялась Конституционным Судом РФ на предмет ее соответствия нормам Кон-ституции. Интерес представляет Постановление от 13.07.2021 г. № 35-П по делу о проверке конституционности п. 1 ст. 302 ГК РФ в связи с жалобой гр. Мокеева. Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным определением областного суда, от Е.В. Мокеева истребована доля в праве собственности на жилое помещение (в размере 1/2) по иску гражданки Г. — бывшей супруги гражданина Г.
Суд первой инстанции исходил из того, что жилое помещение, находившееся в момент заключения договора купли-продажи гражданином Г., в общей совместной собственности бывших супругов, выбыло из владения гражданки Г. помимо ее воли. Ранее это обстоятельство было установлено решением суда от 4 мая 2018 года, которым договор купли-продажи между М. и гражданином Г. признан недействительным как заключенный без согласия гражданки Г., за ней признана доля в праве собственности на жилое помещение, относившееся к общему имуществу супругов, в размере 1/2. Довод заявителя о том, что он является законным владельцем квартиры, поскольку решением суда общей юрисдикции от 1 апреля 2019 года гражданке Г. было отказано в признании недействительным договора купли-продажи между ним и М. и в применении последствий его недействительности, отклонен судом в указанном решении от 24 декабря 2019 года. При этом, как отметил суд, отказ в удовлетворении требования в связи с тем, что истицей выбран ненадлежащий способ защиты, не препятствует ей защищать права, избрав надлежащий способ защиты.
В результате применения оспариваемого положения Е.В. Мокеев был лишен доли в праве собственности на единственное жилое помещение (в размере 1/2), притом, что заключенный между ним и М. договор купли-продажи недействительным не признан.
Конституционный Суд сделал следующие выводы. Иск бывшего супруга, предъявленный на основании пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, к добросовестному участнику гражданского оборота, который возмездно приобрел жилое помещение у третьего лица, полагаясь на данные ЕГРН, и в установленном законом порядке зарегистрировал возникшее у него право собственности, не подлежит удовлетворению в случае, если бывший супруг, по требованию которого сделка по распоряжению жилым помещением признана недействительной как совершенная другим бывшим супругом, без его согласия, не предпринял — в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности — своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество. Иное истолкование и применение указанного положения судами расходилось бы с его действительным смыслом, нарушало бы баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота и тем самым вело бы — в противоречие со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации — к неоправданному ограничению права собственности, гарантируемого ее статьей 35.
Поскольку конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, выявленный в указанном Постановлении, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике, можно сделать следующий вывод. Наличие признанного недействительным договора купли-продажи между первоначальным собственником и лицом, у которого впоследствии было приобретено недвижимое имущество, не является основанием для его истребования у добросовестного приобретателя.
В отношении судьбы движимого имущества, законодатель не высказался, что позволяет по-прежнему считать, что право собственности на него добросовестного приобретателя не возникает. Неуправомоченное лицо может передать вещь, находящуюся у него во владении, но не может передать кому-либо право на нее, так как этого права у него нет. Строго говоря, право не переходит, а возникает в силу тех или иных установленных законом условий. В любом случае договор, заключенный с неуправомоченным отчуждателем, независимо от его квалификации как действительного, не служит основанием законного владения.
Таким образом, поскольку законом не предусмотрено основание возникновения права собственности при добросовестном приобретении вещи от неуправомоченного лица, право собственности на движимое имущество у добросовестного приобретателя может возникнуть только по истечении сроков приобретательной давности. До этого времени, движимое имущество находится в фактическом владении добросовестного приобретателя, что исключает законную возможность его отчуждения.
Список использованной литературы:
1. Коновалов А.В. Комментарий к ст. 1 ГК РФ // Гражданский кодекс Российской Федерации.
2. Храмцов К. В. Критерии оценки добросовестности приобретателя имущества в судебно-арбитражной практике // Право и экономика. 2007. № 6. С. 16.
3. Белова Д. А. Особенности правового статуса добросовестного приобретателя // Законы России. 2010. № 9. С. 15.
4. Скловский К. Защита владения при признании договора недействительным // Российская юстиция. 1998. N 6. С.39